ПЕРЕВОДЧИК. ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ.

Глава первая здесь.

Дома, едва сняв пальто и запихав наскоро в Лизкин разинутый голодный рот какую-то еду, я пристроилась к компьютеру.

На моё объявление в течении нескольких часов ответили пятнадцать человек!  

Голова моя закружилась от наличия такого количества свободных и интересных во многих отношениях мужчин.

Однако чем больше я вчитывалась в объявления, тем больше улетучивался мой энтузиазм.  

» Полицейский, 32 года, ненавидит насилие и готов бить морду всякому, кто совершает насильственные действия. Увлечения тренажёрный зал и пробежки. В женщинах ценит женственность, мягкость и беззащитность, а также умение готовить». Ага, чтоб сдачи не дала и месила протеиновые коктейли. Нет, спасибо!  

«Специалист по компьютерам, 46 лет, маленький, лысый, но очень добрый. Увлечение — компьютер, компьютерные игры, виртуальное общение, чаты …». Ясно, виртуальный секс и виртуальная зарплата. «В женщине ценит женственность, мягкость, понимание и умение готовить». Значит самому уже лень зад оторвать от компьютера, чтобы пиццу разогреть.  

Чем больше я читала известий, тем больше разочаровывалась. Но, обнаружив всё-таки два вполне интересных объявления, я поняла, что этот процесс не из лёгких и требует необыкновенного терпения, как, например, у ловца жемчуга. Надо набрать в лёгкие побольше воздуха, нырнуть и выхватить из песка как раз ту раковину, в которую и заключена драгоценная жемчужина, достав которую, сразу разбогатеешь, так что потом нырять уже не надо. Ну разве что для поддержки формы.  

Воодушевившись, я настрочила два ответа. Казалось, что кандидаты в женихи сидели не отходя от своих компьютеров, так как они сразу ответили тоже.  

Вечер и полночи прошли в приятной переписке, так что на следующий день в офисе я выглядела более чем странно.

Невыспавшаяся опухшая физиономия, мешки под глазами, а в самих глазах, покрасневших от компьютера, лихорадочный блеск, как у сыщика, напавшего на след давно и успешно скрывающегося преступника.  

Бетта вошла и поняла всё сразу.  

— Ты никак начала отвечать? — удивлённо спросила она.  

— Конечно, а зачем же вешать свои объявления, если потом не отвечать?  

Оказалось, что не всё так просто, а я ещё всего-навсего жалкий дилетант в вопросах интернетного знакомства.  

На первые послания отвечать даже не стоит, потому что по большей части их строчат безнадёжные случаи, сидящие днями и ночами в сети и жадно кидающиеся на каждый новый профиль. Ага, вот почему они сразу ответили! Более того, они строчат совершенно кому попало и часто копируют собственные глубокомысленные творения, меняя только адрес дамы сердца. Кроме того, переписка по ночам с десятком незнакомых дам одновременно не свидетельствует о наличии у кандидата какой-либо постоянной деятельности, приносящей стабильный доход, что тоже не говорит в пользу сего кандидата.  

Настоящие, заслуживающие внимания ответы, по-словам Бетты, начинают приходить по вечерам через несколько дней после опубликования анкеты. Самые достойные внимания особи написали Бетте через неделю. Это занимающиеся нормальной, дневной работой далеко не безнадёжные мужчины, которые действительно читают анкеты, размышляют, стоит ли какой-либо даме писать и даже думают, что пишут. Часто в эту компанию может затесаться только что брошенный обеспеченный алкоголик, которому надо кому-нибудь выговориться, но такого легко распознать по длинным запутанным письмам, в которых он сам себе противоречит и вопросы рассматривает очень высокие и философские. К тому же он может довольно быстро пропасть, что означает, что он скорее всего заснул у компьютера.  

Особое внимание надо обратить, по мнению Бетты на так называемых «многожёнцев». Это желающие поразвлечься или страдающие от давления своего гиперфорированного инстинкта размножения мужчины, которые заводят бесчисленных подружек в Сети и за её пределами. Главное их обнаруживающее обстоятельство — это неназывание имени оппонента. Обычно это «привет» в начале, а в дальнейшем «милочка», «деточка» и т.д.. Так же такого героя-любовника легко распознать, вывесив ещё один профиль, например, с другими увлечениями и другим родом деятельности, на который такой дурак незамедлительно начнёт высылать своих «милочек» и «деток».  

Мне стало от прочитанной Беттой лекцией тоскливо. Уж лучше навигационные курсы … или вот курсы по управлению частными самолётами …  

Я с трудом вытолкала разошедшуюся не на шутку Бетту за дверь и погрузилась в размышления. Подумав, я распечатала на принтере все характеристики ответивших мне кандидатов с фотографиями и без таковых. Затем я разложила их все на рабочем столе и позвала Бетту назад. Мы выпили кофейку-чайку с печеньем, вздохнули и с новыми силами приступили к разборке кандидатов.  

Видимо, мы очень галдели, потому что через некоторое время Артури тихонечко приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Он увидел двух своих раскрасневшихся коллег женского пола и кабинет, стол и большая часть пола которого были завалены листами с фотографиями самых разнообразных представителей сильной половины человечества.  

— Что здесь происходит? — удивлённо спросил Артури, очки которого даже подпрыгнули от изумления.  

— Естественный отбор, — жестко и решительно ответила ему я. 


В ту неделю на меня неожиданно навалилась масса заказов, чему я страшно обрадовалась, учитывая наш «лошадиный вопрос». Я уже вдоволь наигралась в знакомства в Интернете и даже уже успела обо всём этом хорошенько позабыть, когда, сидя с любимой поросячьей чашкой в своём кабинетике и переводя дух после многотрудной недели, я решила из чистого люботпытства заглянуть в свой «нелегальный» почтовый ящик и нашла там завалявшийся э-мэйл. Открыла и прочитала вначале ничем не примечательный ответ сорокапятилетнего мужчины. Интересная работа, спорт, разведён, трое детей … Ого! Какой плодовитый. И вдруг, в описании достоинств, которыми должна обладать искомая дама сердца, фраза: «Ничто обычное не может меня заинтересовать».  

Гениально! Что там девочки говорили о том, что я не устрою обычного мужчину? Это же просто для меня.  

Я тут же написала ответ, и уже на другой день Бетта подскакивала от нетерпения, пока я открывала ей электронную почту с фотографией моего адресата.  

— Ничего, — одобрительно кивнула Бетта. — Только уж какой-то слишком самодовольный…  

На небольшом снимке спортивно-элегантный джентельмен в черном кожаном полупальто стоял где-то на открытом месте, на сильном ветру, что делало его мужественным викингом, не боящимся бури, хотя если бы я тогда присмотрелась к фотографии повнимательнее, она больше напомнила бы мне съёмки рекламы шампуня для волос, где известная фотомодель обдувается фенами, для создания свободного и возбуждающего вида.  

Но, так или иначе, он мне чем-то понравился и, видимо, моя славянская физиономия произвела на него благоприятное впечатление, потому что на той же неделе я стучала каблуками по направлению к «Стринбергу». Там, на втором этаже, есть очень стильный бар, уставленный от пола до потолка книжными шкафами и обслуживаемый иностранными официантами мужского пола, с внешностью и улыбками которых надо смело ехать в Париж и становиться лицами (или другими частями тела) известнейших фирм. Там у нас была назначена встреча с Ари.    


Я прибыла в вышеуказанный бар и начала готовиться к свиданию — Ари меня действительно заинтересовал, тут уже и речи не шло о некрасивом пожирании тортов. Необыкновенно полезные инструкции насчет первого свидания Вы всегда найдете во всех женских журналах, но только один из них — русский «Космополитан» — непотопляемый флагман в бушующем море всевозможных теорий об отношениях между мужчиной и женщиной. Это пятисотстраничное (!) ежемесячное издание дает ответы абсолютно на все важнейшие вопросы, возникающие в связи с первым свиданием: Опоздать или нет? Можно ли надеть кофточку с рисунком под леопарда? Распустить волосы или собрать их на затылке в хвост? О чем говорить и о чем молчать, как партизан? А главное — все это с точки зрения мужчин. Я всегда прихожу в ужас при мысле о том, сколько непоправимых ошибок я бы наделала в сфере общения с противоположным полом, если бы не была так основательно подкована теоретически. Конечно, многие замечательные советы не применимы для финских мужчин. Если я кокетливо уроню перчатку (чтобы Он наклонился и увидел вблизи мои стройные ножки и безупречный педикюр), то скорее всего, тяжело пыхтя полезу за ней под стол сама, финский кавалер же в лучшем случае догадается ногой пододвинуть ее к даме поближе. Так же неприменимы на данной местности некоторые не менее ценные советы о том, как познакомиться с мужчиной мечты.

Например, подойти к нему небрежно покачивающейся походкой в кафе и спросить:  

— А Вы знаете, что говорят о мужчинах, держащих чашку кофе в правой руке?  

— Что?- заинтересованно спросит незнакомец.  

— А вот это я Вам расскажу завтра, в семь вечера, в этом же кафе, за этим же столиком. До встречи!  

И изящно удалиться, помахивая шарфиком, завязанным на кисти руки.  

Если произвести такой маневр с финном, ему скорее всего на ум придут два варианта:

  • Она только что вышла из психиатрической больницы на поруки общественного комитета.
  • Она решила подзаработать.

Однако я опять отвлеклась. Итак, я внимательно оглядела поле боя и обратила свое внимание на уютный уголок с мягкими диванами. Туда я гордо прошествовала и уселась в позе кинозвезды на одном из этих диванов, подальше от безжалостных предателей — ламп дневного света и поближе к уютному торшеру с оранжевым абажуром. Это совсем не значит, что я так страшна или неуверена себе. Нет ничего плохого, если женщина стремится преподнести себя в лучшем свете. Ведь даже великие актрисы давали себя фотографировать только в строго определенных ракурсах.  

Итак — с позой все в порядке, с освещением тоже. Красивые женщины нигде поблизости не сидят. Тушь не потекла. Помада не скатилась в складки губ. Вот только спина немного ноет от напряжения. Положение изящное, но не из удобных.  

Я оглянулась по сторонам. Он вполне уже мог бы и придти. Кроме спины начала ныть изящно наклоненная под определенным градусом правая нога.  

На ум пришла Лизка — это поколение раскорячиваться в углу под торшером не будет. Плюхнется на стул перед стойкой бара и почешет затылок. А то еще и зевнет, как корова на лугу, не прикрыв рта…     Наконец мой «виртуальный» знакомый появился. Он так эффектно вошел в бар, что я сразу заподозрила — он читает те же журналы, что и я. Небрежно-горделиво «внес» себя и остановился ровно посередине зала, одновременно отыскивая глазами меня и наслаждаясь заинтересованными взглядами посетителей в свою сторону. Несмотря на его царственное появление я сразу отметила, что на снимке он был значительно интереснее. Но кто же устоит от искушения отправить незнакомой даме фотографию, где он не совсем похож сам на себя, но зато выглядит чуть-чуть посимпатичнее?  

Моего нового знакомого даже при очень сильном желании нельзя было назвать красавцем, но он, очевидно, давно понял, что, в отличие от женщины, мужчине намного легче стать красивым или по-крайней мере приятным на вид. Для этого нужны: спортивный зал, хороший парикмахер и, главное, шарм, которым матушка-природа, к сожалению, наделяет далеко не всех. Так что бесцветные глаза и неправильные черты лица мужчину не портили, а маленький шрам на щеке придавал его персоне мужественности и загадочности.   Незнакомец приблизился ко мне, внимательно посмотрел на свою новую знакомую и мягким, как кошачья лапка, голосом выдал фразу ничем не примечательную, которой однако глаза его, томно прищуренные, невинным взглядом нильского крокодила на меня смотрящие, придали особенный, глубокий смысл:  

— Ты, наверное, и есть … Ольга?  

Я ничуть не была бы удивлена, если бы он после этого мяукнул.  


Где-то через пару недель после знакомства с Ари, я появилась перед сидящими в кафе на Эспланади Любой и Валери и, встав поэффектнее, радостно провозгласила:  

— Произошла потрясающая вещь — я умудрилась найти финского метросексуала!  

По какой-то совершенно непонятной для меня причине, новость моя восторгов со стороны слушателей не вызвала. Все время настаивающие на моем остепенении девочки вдруг возненавидели моего нового поклонника, ещё не видя его и почти ничего о нём не зная.  

Валери, облив презрением мой искуственный загар (не может же подружка метросексуала появиться на людях бледной, как поганка), смотрела на меня с такой укоризной, что я предпочла засунуть нос поглубже в огромный коктейль и безнадёжно пыталась найти убежище от её взглядов за маленьким коктейльным зонтиком.  

Люба бросила веером на стол принесённые мне девочкам наши с Ари фотографии, как следователь уголовного отдела выкладывает перед преступником неотрицаемые документы с местами бандитских явок.  

— Зачем тебе, объясни на милость, этот сноб? — возмущалась Люба, не обладавшая силой взгляда Валери, но имеющая весьма завидный по силе голос, благодаря чему на нас всё время оглядывались посетители кафе.  

— Он не сноб, то есть, конечно отчасти сноб, но ему есть чем гордиться … он за собой следит, начитанный и … заведует отделом во вполне солидной фирме …  

— Чем ему гордиться? Мышцы как болван качает, в солярии лежит, сидит в конторе, бумажки перекладывает, двадцать раз женился …детей наплодил! Дети … это же гемморой! — с чувством выдала Люба.  

— Спасибо, — сквозь зубы ответила я.  

— Да не твои дети, а дети твоего мужика, ведь что ты сама по-телефону про прошлые выходные рассказывала.  

Это была правда. На прошлых выходных мы отправились погостить вместе с Лизкой у Ари. Честно говоря, я ждала понедельника, как спасения и, ввалившись к себе в офис, закрыла дверь изнутри на ключ, чтобы по-крайней мере пару часов никого не видеть. Кроме троих, вполне симпатичных и воспитанных детей Ари, двое из которых были девочки девяти и восьми лет и мальчик двенадцати, и Лизки, в двухэтажную квартиру моего нового поклонника набежало не меньше шести-семи соседских детишек, так как каждый из наших детей отстаивал право привести в гости по-крайней мере двоих своих друзей. В новом районе, где жил Ари, было огромное количество молодых семей, так что в приятелях недостатка не было. Мы с Ари наступали на кубики «Лего», бранясь и подпрыгивая, готовили еду в чём-то похожем на котёл, как в средневековой семье и вскрикивали от ужаса, когда на нас из-за угла наскакивал чей-то отпрыск, изображающий трёхглавого пса из «Гарри Поттера».  

— А его ухоженность! — продолжала Люба. — Он у тебя ещё косметику не потаскивает потихоньку?  

— Они красятся вместе у трюмо, оддалживая друг у друга карандаш для губ, — закатив глаза жеманно пропела Валери. — Идилия…  

— Волосы осветлены пёрышками! Представляешь, чтобы нормальный, зрелый мужик в его возрасте до такого додумался? Твой папа такое бы сделал? — вопила Люба тыкая в фотографии своим пальчиком с безупречным маникюром.  

Я действительно не могла себе представить своего папу с осветлёнными пёрышками, вставал существенный вопрос: а свою аристократическую бороду ему бы тоже пришлось мелировать?  

— Ты здесь посреди леса, матушка, начала отставать от веяний современности. Я же говорю — Ари — метросексуал. Ты знаешь, кто это такой? — ехидно спросила я у Любки.  

— Да мы прекрасно знаем, кто такие метросексуалы, — Валери решила отвечать и за себя, и за Любу. — Но надо помнить, что Финляндия страна не совсем обычная, в ней каждое новшество искажается, как в кривом зеркале, под самым неожиданным углом. Твой финский метросексуал, например, может выщипывать брови, но никакая сила не заставит его писать в туалете с закрытой дверью. Чем типичнее финн — тем он безопаснее. От него знаешь, чего ждать и в нём очень трудно разочароваться. Потому что о нём очень трудно невесть что навоображать.  

— Он никогда … — бойко начала я.  

— Подробности мочеиспускания твоего поклонника меня не интересуют, — Валери сделала категоричный жест рукой, не желая выслушать речь защиты.

— Ну а что ты сама говоришь насчёт его тренировок и витаминов?  

— А что тебе в витаминах-то не нравится? — возмутилась я.  

Ари очень следил за тем, чтобы еда была полноценной и питательной, из мясных продуктов ел только курицу и рыбу, а жиры употреблял исключительно в растительном виде. И крепко рассердился, когда на выходных я вылила в салат его годовую норму растительного масла.  

— Сколько ты говорила различных биологических добавок этот мутант закладывает в рот перед завтраком? — осведомилась Валери.  

— Не знаю, где-то, наверное, штук двадцать.  

Действительно, Ари перед завтраком достал из кухонного шкафчика целую батарею разноцветных баночек и аккуратно начал выкладывать на стол из каждой рассчитанное число пилюлек и капсул. Увидя моё удивлённое лицо он охотно, с любовью, начал пояснять свои манипуляции:  

— Здесь кальций, здесь витамины, это для укрепления зубов, это для блеска волос …  

Тогда мне еще представился Ари, по какой-то причине не получивший необходимых его организму веществ. Беззубый, лысый, на слабых ногах, неподкреплённых выжимкой из лопуховой кислоты БР-259, со здувшимися мышцами … Фу!  

Но нельзя же так нападать на человека, который всего навсего старается за собой следить.  

— Вот что делает зависть, — строго погрозила я пальчиком Любе. — Ты вынимаешь своего мужа из свитера прежде чем положить туда нафталин или он даже не замечает твоих манипуляций?  

Люба громко фыркнула и отвернулась.    


Мы сидели у Ари в гостинной, обставленой необыкновенно стильно, с претензией на руку дизайнера. Чувствовалось, что если я спрошу хозяина этой квартиры, что такое «эклектика», он не скажет, что это такое пирожное или заболевание.  

Ари достал гору альбомов с фотографиями, намереваясь продемонстрировать мне свои путешествия по разным странам, которых он, по его словам делает немало.  

Я радостно уселась возле него, напоминая вертлявого, непоседливого щенка, старающегося в угоду хозяину усидеть на месте и не вилять беспрестанно хвостом от восторга.  

Усевшись, я прижалась к Ари поближе и он положил мне на плечи свою налитую тяжестью тренированную руку. Тяжесть была весьма ощутимой, но приятной.  

Забегая вперед скажу, что заморских пейзажей в альбомах было немного. Да и те, что были, трудно рассматривались из-за находящихся на переднем плане самых разнообразных персон. Таких, например, как сам Ари, в основном обнаженный до пояса или запечатленный крупным планом с обязательным эффектом «обдувания». Или его детки, снятые, впрочем, как-то вскользь, второпях, между фотосессиями их загорелого папочки. Или …  

… Для начала он продемонстрировал мне альбом с фотографиями своей первой жены, почти никому не известной актрисы, постоянно подчёркивая, что она совсем не толстая, просто так получилась почему-то на фотографии. Я без особого интереса разглядывала снимки удостоившейся называться женой Ари. Тётка как тётка, честно говоря …  

— А почему вы, кстати, расстались? — спросила я и тут же сама ужаснулась своей неделикатности.  

— О эта долгая история. Сначала всё было нормально, но потом мне понравилась одна женщина … ну а потом ей понравился один знакомый … да тут ещё, пока я ушёл к понравившейся женщине у нас с женой родился ребёнок.  

— Как же он у вас родился, если ты ушёл к понравившейся женщине? — законно, но очень наивно удивилась я.  

Ари посмотрел на меня, как на маленького назойливого ребёнка, который влез во взрослые дела и канючит: «Папа, ну скажи! Па-а-а-а-апа, ну скажи!».  

— Ну я не совсем к ней ушёл. То есть ушёл, но потом вернулся несколько раз, и когда жена начала встречаться с одним моим знакомым, не с тем, что ей вначале понравился, а с другим, неухоженным таким и толстым, тогда я всё-таки опять ушёл, но тоже ещё не совсем.  

Ари основательно запутался, совсем ли он ушел, напоминая чеховского гимназиста с его перфектами и плюсквамперфектами.  

Я с сочувствием посмотрела на Ари. Интересно, а бедняга уверен, что эти дети все его?  

Ари с небывалым оживлением воодушевлением начал рассказывать мне о запечатлённых на фотографиях событиях, давая понять, что в генеалогическом древе их семейства так сразу не разберёшься.  

На фотографиях скучной чередой шли всё-таки толстая жена Ари, пустышки их первого ребёнка, пелёнки их первого ребёнка, развешанные для просушки в каком-то похожем на лагерь беженцев районе из шалашей, пейзаж на заднем фоне которого показывал, что данные первобытные жилища находятся где-то в Греции.  

— Ну, мы любили путешествовать по-спартански, — пояснил более чем скромные декорации семейной идилии Ари.  

Затем пошла Восточная Европа. Жена Ари, широко улыбаясь стояла на какой-то площади в Бухаресте. Жена в гостинице. По виду номера было видно, что либо они жестоко нуждались, либо Ари был жмот. Опять какой-то лагерь не то автомобилистов, не то альпинистов, не то хиппи — палатки, шатры и пелёнки второго ребенка. Ну, люди путешествуют, как могут.  

А какая же всё-таки у него тёжёлая рука. Но убрать её со своего плеча как-то неудобно, лучше немного поёрзать, сменить центр тяжести.

Ари открыл новый альбом. Видимо, каждый альбом был аккуратно заклеен фотографиями отдельной супруги или подружки.  

Это был альбом под названием «избранное». В него Ари поместил героинь романов, видимо настолько серьёзных, что были сделаны совместные фотографии, но всё-таки недостаточно серьёзных, потому что на отдельный альбом они не тянули.  

— Это в Америке, с Сюзанной, она была из той фирмы, где я тогда работал, у нас ничего не получилось …

— А это на Карибских островах с Йенни, она была секретарём … не помню где. Она не умела себя вести на людях.

— А здесь мы с Арьей и Ноорой, мы вместе ездили в Турцию, я тогда начал встечаться с Арьей, она была учительница. Потом я встречался и с Ноорой, но тоже ничего не вышло. С обеими.  

Отели улучшились, пустышки исчезли. Внешние данные пассий Ари колебались между оценками «терпимо» и «с пивом потянет».  

Я всерьез задумалась — зачем он все это мне показывает? Удивить меня количеством своих сердечных побед? Показать, что не так-то легко его заполучить? Или Валери оказалась права и изысканный местный метросексуал всего-навсего недостаточно воспитан?  

Тем временем Ари заботливо смахнул пыль со следующего альбома. Далее начиналась экзотическая часть Ариного архива. Деланно-наивно смотрела с фотографии юная отельная потаскушка с Ямайки. Стройная африканка демонстрировала камере упругий зад. Тоненькая китаянка, стыдливо прикрывала улыбку детской фарфоровой ладошкой.  

Рука Ари давила уже почти невыносимо. Интересно, он что, действительно какие-то гормоны ест?  

Наконец Ари достал ещё один альбом. Его героиней была моложавая особа, как и все предыдущие дамы Ари — крашенная жгучая брюнетка, к которым большинство финских мужчин испытывают трепетную привязанность, в отличие от всего мира, помешавшегося на блондинках. Она отличалась пристарстием к нарядам каких-то совершенно невообразимых депресивных цветов, начисто отсутствующих в природе. Лицо её на всех фотографиях имело выражение кислое и невыспавшееся. Она смотрела в камеру вымученно, как бы спрашивая: «Ну, снял?» и не строила камере глазки и не втягивала живот, как это обычно делают на фотографиях все нормальные женщины её возраста. По всему ее виду было видно, что Ари ей невыразимо надоел.  

— Она художница, — с почтением (впрочем не к ней, а к самому себе, отхватившему такую необыкновенную женщину) произнёс Ари. — С ней я жил и разошёлся до того, как мы с тобой познакомились. После неё у меня было несколько романов, но ничего серьёзного из них не вышло. Только еще один ребенок… Она никогда ничего не убирала и у неё были очень скандальные дети, которые дурно влияли на моих детей..  

Вот-вот, «твои и мои дети наших бьют.»  

— Я настоял, чтобы они от нас переехали.  

И тут я увидела фотографию, в дальнейшем оставившую Лизку без мобильного телефона, о котором она так долго и страстно мечтала.   Высокохудожественная подруга Ари, в ядовито-оранжевом пиджаке, с нетипичной для неё широкой улыбкой стояла на той же площади Бухареста, точь-в-точь в том самом месте, где и его первая жена.  

На какое-то мгновение комната, Ари, всё как-то странно расплылось и отодвинулось на дальний план и я ясно увидела в альбоме свою фотографию, с широкой улыбкой, на том же самом месте восточно-европейской столицы. С волосами, выкрашенными в темно-каштановый цвет!  

Тут мне захотелось сбросить с себя ставшую уже невыносимо тяжёлой, навалившуюся мне на плечи Арину руку и бежать, подальше от всех этих запутанных романов, непонятно чьих невоспитанных детей, разнокалиберных стюардесс и сосок на фоне греческих кипарисов.

Но бежать я не стала. Спокойно поднявшись, без лишних объяснений я вышла в прихожую и начала натягивать на себя плащ. Ари с округленными от удивления глазами вышел посмотреть, чем я занимаюсь.  

— Ари, — без обиняков и очень серьёзно спросила я. — Кстати, а ты от неё совсем ушёл?

Глава пятнадцатая здесь.

One thought on “ПЕРЕВОДЧИК. ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ.